«Как все просто, — подумал Жулавский без толики облегченья. — Факты и логический вывод. И все вернулось на круги своя… А покоя нет».

— Ты плохо выглядишь, Антон. Прости, что вызвал тебя на полигон.

— Вы избрали единственно верное решение. Глебу было бы крайне трудно выполнить работу по уничтожению останков. Он чрезмерно чувствителен.

— Чувствителен? — Алексей Андреевич готов был улыбнуться. — Дорогой мой, мы говорим об индивиде.

— А вам известно, как развиваются ваши творения? Я пришел к убеждению, что обучение индивида пользоваться логическим аппаратом — первая, самая простая ступень его развития. Глеб преодолел ее в течение шести дней. И пошел дальше. Он пытался через осмысление достигнуть чувственного восприятия окружающего.

— Да какое это имеет значение теперь! Тебе пора провести полный сеанс реабилитации. Двенадцать часов. Договорились?

Антон встал.

— Следую вашим указаниям.

Жулавский завтракал в одиночестве, когда к парадным дверям коттеджа подкатила автомашина. Алексей Андреевич беспокойно взглянул в окно. Он никого не ждал и в первый момент подумал, что Анна решила без предупреждения вернуться домой. Однако предположение не подтвердилось. Чуть только замолчал мотор, из машины вышли два респектабельных молодых человека. Один остался во дворе, второй сразу поднялся на крыльцо. Жулавский поспешил навстречу.

— Доброе утро, — произнес незнакомец, завидев хозяина дома. — Алексей Андреевич Жулавский?

— Чем обязан?

— Я агент Службы Безопасности. У меня к вам несколько вопросов. Сущая мелочь, но без вас не обойтись.