Игорь, к слову, еще застал его в первозданном виде и помнил даже приплюснутый бетонный «блин» наблюдательного пункта знаменитых 411-й и 39-й береговых батарей, несколько месяцев наводивших страх на наступающих на город румын и немцев. Помнил он, и как мощные бульдозеры выворотили «блин» из земли, сделав в середине восьмидесятых то, что в сорок первом оказалось не под силу оккупационным войскам сразу двух стран... Впрочем, об этом Игорь вспоминать уже не любил.

Однако многое и осталось. Например, эти, похожие на исполинский слоеный пирог скалы, где каждая горизонтальная «полосочка» донных отложений «весила» не одну тысячу, а то и миллион лет. Так кто же сказал, что время нельзя увидеть и пощупать? Вот же оно, прямо перед вами: протяни руку и прикоснись сначала к одному слою спрессованных ракушек, моллюсков, ила, а затем — к другому, мгновенно перенесясь на несколько миллионов лет вперед или назад!

Этому Игоря еще в детстве научил отец — видеть в желтовато-коричневых скалах не просто залежи знаменитого «ракушняка», из которого построены почти все старые одесские дома, а само непостижимое Время. И еще ни разу не бывало, чтобы он нарушил неписаную традицию и не коснулся рукой нереально далекого прошлого...

А еще Игорь любил смотреть на последствия знаменитых одесских оползней. Редкий год обходился без того, чтобы очередной пласт рыхлого ракушечника или глины не сполз вниз. И хорошо, если над ним в тот момент не оказывалось какой-нибудь постройки!

Вот и сейчас, дойдя до своего любимого места, откуда открывался неповторимый вид как на море, так и на всю — от порта и поселка Котовского до «весёлой деревни» Люстдорфа — береговую линию, он заметил следы нового оползня. Совсем недавнего, суля по всему. Как он это определял, Игорь и сам не знал: то ли цвет камня на разломе со временем менялся, то ли еще что...