Игорь улыбнулся: нет, все-таки друзья — это, как говорят в Одессе, «чего-то особенного»! И пошел в комнату: не маленький, сам разберется. Тем более что рыба в любом ее физическом и кулинарном состоянии значила для Даньки гораздо больше, нежели для него.

Спустя пару минут друзья уже сидели на диване, и Игорь рассказывал наслаждающемуся пивом с рыбой Даниле печальную историю своих вчерашних и сегодняшних приключений. В принципе сам факт находки браслета, его необъяснимой самоактивизаици и случайного удара электротоком привыкшего мыслить основанными на строгой «машинной» логике категориями сисадмина особенно не впечатлил. Или он Игорю попросту до конца не поверил. Хотя браслет осмотрел с интересом, собственноручно убедился в его абсолютной неснимаемости (пятно от растительного масла расположилось на ковре весьма удачно — шанс на то, что возвратившаяся супруга ничего не заметит, был весьма велик) и даже предложил (в шутку, конечно) разрезать загадочную штуковину пилой-«болгаркой».

Убедившись, что последнее предложение не вызвало у друга особого оптимизма, Данила довольно фыркнул и, решительно отставив бутылку, подсел к отказывающемуся «фунциклировать» компьютеру. Игорь тоже пересел поближе и слегка обиженно осведомился:

— Так ты чего, не веришь, что ли?

Данила, не отрываясь от темного пока что монитора, пожал плечами.

— Да нет, почему — верю. Просто слишком оно как-то все, — он замялся, подыскивая подходящее определение, — неправильно и странно. Ты ж знаешь, в пришельцев всяких я не верю, а всему остальному всегда можно найти научное объяснение. Вот ты про сплавы с молекулярной памятью слышал? Ну когда сплав создают в строго определенных условиях, задающих ему строго определенные свойства? Ну, например, если из такого сплава сделать корпус подлодки, то его невозможно будет раздавить давлением воды: при первых признаках деформации на большой глубине металл «вспомнит» о своих свойствах и вернется в прежнее состояние... примерно так... кажется.