Монстры повернулись ко мне и галантно клацнули челюстями. От этого меня заколбасило с удвоенной силой.
— Родная… Дай чего-нибудь от головы!
Вперед с готовностью выпрыгнул один. Оскалился всей своей натурой, собственно говоря, и представленной здоровенной, клыкастой пастью и особо звучно звякнул зубами где-то на уровне моего пояса. Я отскочил в сторону.
— Зубастая челюсть ползла по дороге. Пугая прохожих. Кусая за ноги, — продекламировала шхуна с выражением. — Но все же не будем судить ее строго. Она только челюсть. Мозгов в ней немного! — яхта замолкла на миг, потом добавила нежным голосом: — Склони голову, дорогушенька. Проблема будет решена!
— Не… Ты не поняла. Мне, чтоб не болела!
Чудище-пасть раскрылось, словно космическая помойка, а на бугристом, розовом языке обнаружилось здоровенное, белое колесо, разделенное пополам неглубоким желобом. На гладких половинках горела целая охапка тоненьких свечек, штук триста, не меньше. А еще наличествовала красная, с завитками, надпись — «С ДРом!»
— Большой голове — большая таблетка! — ухмыльнулась шхуна.
— Мой бёздник через полгода! — попытался я исправить недоразумение.
— Лучше раньше, чем никогда! — мудро подметила шхуна. — Ступай, поцелуй дорогих гостей!
— Иди ты к черту! Убери! Всех убери! Сейчас же!
— Зачем шумишь, милый? Они постучались, я открыла! Невинова-та-шня-я бригантинушка! Они сами приперлись… Завалилис-с-с… Наслядали везде! А кому убирать? Ну скажи на милость, кому убирать?
— Т… Тебе! — высказал я очевидное суждение.
— А вот ни фига! Не убираются они! Весь кайф обламывают, псуки. И вообще, говори тише!
— По-че-му?!! — видимо, из чувства протеста проорал я.
И тут же осознал причину…
Уже бросившись в один из ближайших проходов, я расслышал тихий, сочувствующий шепот шхуны откуда-то сзади: «Это их бесит…»
7Монстры гнались за мной.