Другое дело, алкоголизм. Это уже душевная проблема. Тоже, конечно, лечится, но ведь с ним сживаешься, он становится частью натуры — свой, родной, никому не отдам! Одна из прикольных фишек, подчеркивающих индивидуальность на фоне простых обывателей. Я уже три тела вусмерть споил, сейчас четвертое донашиваю, у меня теперь целая коллекция меня за стеклянной стеной в комнате экспонирована! Рожи… Красно-синие, с бурыми мешками под глазами. У одного — шнобель пористый, в красную крапинку. Загляденье!

— Шхуна! Еще водки!

— Бу сде… А что это ты там бормочешь? Горячка? Неужто, белая? Так я чертиков подброшу. Зелененьких. Не, тоже беленьких. Чтоб самому раскрасить.

— Отвянь. Али не видишь? С умным человеком разговариваю!

— Так тут же нет никого…

— И что за тормоз тебе юмор инсталлировал? А я на что? За взаимопонимание, в общем!

— Вот и говорю, ал-каш!

— Так и я о том же. Алкоголизм — не проблема. Алкоголизм, это забава! От алкоголизма не умирают. Только по глупости. Или от старости. Природе же надо, чтобы мы дохли. Размножались и дохли. Иначе ей, понимаете ли, облом с эволюцией выходит! И такая куча биологических программ на это понавешена, что до сих пор всю их шараду наши психохакеры не ломанули. Вот и получается, что если даже вырастить седовласому старцу тело семнадцатилетнего юнца, то он, может, и побежит сразу же девочек тискать. Но, скорее всего, очень скоро подохнет. С тоски подохнет. Не сдает природа без боя древние позиции!

— Органика, это вообще ненадежный материал… — встряла шхуна в мой, местами озвученный, внутренний монолог.

— На себя посмотри! Первая-то техноплазма мощная была. Деревянно-каменная. Ею мамонтов гасили. А ты… Жвачка техноплазменная! Конгломерат нанотехники… Хе… Хе.

— У меня ребра жесткости есть… Карбосиловые! — плаксиво прошелестела шхуна.

— У-ути-пути! Обидели яхту. Нагадили в шахту.

— Я из шахты не стартую!