- Боже мой, доброе старое Бюро, - он опять рассмеялся и внезапно почувствовал застарелую боль в горле и груди. Быстро вытащил из кармана брюк пузырек с таблетками и сунул одну под язык. При этом от него не ускользнуло, как напрягся в этот момент посетитель, как сузились его глаза. "Ничего, ничего, мой дорогой, это не яд".

- Вас ацидоз никогда не мучил? Нет? А меня он буквально валит с ног, когда немножко заложу за воротник... Вчера на вечеринке в отеле "Ямайка"... Знаете, все-таки пора прекратить вести себя так, будто тебе по-прежнему двадцать пять лет... Ну, как бы то ни было, давайте вернемся к нашему разговору о Бюро. Думаю, нас немного уже осталось.

Он чувствовал, как боль постепенно отступала:

- Что-нибудь связанное с историей Бюро?

- Не совсем так.

Бонд уставился на кончик своей сигареты.

- Полагаю, вам известно, что я написал большую часть главы об этой организации для труда о войне? Пятнадцать лет, как минуло с тех пор. Вряд ли я сейчас смогу что-либо добавить.

- Как, ничего даже об операции в Тироле, в местечке под названием Обераурах, что в миле восточнее Китцбухеля?

Да, одно из этих названий, которое никак было не выбросить из головы последние пятнадцать лет, опять вызвало у майора смешок.

- Как же, было дельце. Такого вам видеть не приходилось... Все эти крутые ребята из гестапо и их девочки... Пьяные вдрызг. Но вся картотека в полном порядке. Без звука нам передали. Видно, надеялись на хорошее обхождение. Конечно, мы с ними поступили, как подобает, и направили всех в лагерь под Мюнхеном. Больше о них ничего не слышал. Полагаю, многие были повешены за военные преступления... А документы мы передали в штаб в Зальцбурге и направились в долину Миттерсялл на поиск другого тайника.

Майор Смит сделал добрый глоток из бокала и закурил сигарету:

- Вот вроде и все, что я могу сказать.

- Я знаю, в то время вы были вторым лицом в команде. А командиром полковник Кинг из армии Паттона, американец.