– Такой оборот событий нас устраивает, – кивнул рейнджер. И вытянул для рукопожатия ладонь: – Альметьев-Мартинсон, к твоим услугам. – Он помедлил и добавил: – Знаешь, о чем я хотел тебя просить? Ты уж фотографируй как следует, сынок, а то иногда в межсезонье так паршиво бывает, хоть волком вой… А на фотку посморишь, и все представляется не зря. Только у нас аппаратура – не ахти. Да и фотографы… – он скептически посмотрел на Самсонова-Ларге.

– Я постараюсь, сэр, – Иван знал, что говорит священную правду. – Уж я-то постараюсь.

Дождь за окном набирал силу. Новая, невозможная красота предельного контраста вступала в мир.