Не менее жестокой травле, особенно в Северной Европе, подверглась слабая половина человеческого рода, женщины, которых церковь объявила «сосудами греха». Установившееся повсюду презрительное отношение к последним норой «взрывалось» подлинными трагедиями человекоубийства. В тех, кого объявляли ведьмами, пугала их тесная связь с землей и ее жизненными циклами, следование естественным ритмам природы. Однако далеко не всегда во главе резни стояла инквизиция. Зачастую светские трибуналы, где бок о бок с князьями и баронами сидели представители церкви, выказывали еще большую суровость.
Мрачной атмосфере Испании и Германии, не случайно слившихся в единую империю, противостояло французское общество, гораздо более толерантное и все еще сохранявшее языческие традиции. Если Карл V был живым воплощением мрака и уныния, то династия Валуа поначалу поощряла известную свободу мысли и терпимо относилась к буйному нраву знати. Французским женщинам не приходилось, как испанкам или немкам, жить под постоянной угрозой костра. Французские евреи, хотя они и подвергались спорадическим гонениям, все же умудрялись процветать. Любое издевательство и насилие над ними строго запрещалось законом, однако к подобным требованиям, как и ко всяким прочим законам, относились по большей части небрежно. Многим евреям удавалось обеспечить себе спокойную жизнь, в особенности если они соглашались отречься от своей веры. Церковь и государство не утруждали себя заботами о контроле над этническими группами и сознанием граждан.