— Выпей, мой друг, и ты будешь спать спокойно этой ночью.

Герой уже готов был подчиниться, когда Марпилия, которая снова вошла в комнату, выхватила кубок из рук отца и вылила его содержимое на пол, воскликнув:

— Нет, отец! Этой ночью я покажу незнакомцу кое-что получше.

Она отвела гостя в его комнату и сказала:

— Я уберегла тебя от страшной опасности. Мой отец собирался дать тебе сонное зелье, чтобы войти к тебе в комнату, когда ты уснешь, и отрубить тебе голову, как он обычно поступает с христианами. Я предлагаю тебе мою руку и королевство, если ты согласен перейти в нашу веру.

Вольфдитрих подумал о Зигмине и, повернувшись к Марпилии, в свою очередь, постарался обратить ее в христианство. Они проговорили об этом всю ночь.

На следующее утро Белиган пришел и пригласил гостя позавтракать с ним, а потом поиграть в одну игру — метание кинжалов, уверяя, что таков их обычай. Когда завтрак был закончен, они вышли во двор, где слуги встали вокруг них. Как полагалось, витязь отложил в сторону меч и доспехи, а взамен получил небольшой круглый щит и три острых тонких кинжала. Язычник встал напротив него, вооруженный тем же манером. Белиган метнул первый кинжал в ногу противника, но Вольфдитрих вовремя отпрыгнул в сторону.

— Клянусь бородой пророка! — воскликнул магометанин. — Ты искусный игрок! Кто тебя научил? А может, ты Вольфдитрих, от чьей руки мне предсказано погибнуть?

Вольфдитрих не открыл ему своего имени, но стоял, готовый к сражению. Второй кинжал чиркнул его по голове, срезав кусок кожи; третий он поймал своим щитом.

Теперь настала очередь Вольфдитриха. Первый кинжал пригвоздил ногу магометанина к земле, второй слегка оцарапал ему бок, но третий, который витязь бросил с криком «Я — Вольфдитрих!», поразил его в самое сердце. Слуги набросились на него со всех сторон, но ему удалось стравить их между собою. Он вернулся в замок, надел свои доспехи, вывел коня из конюшни и уже собирался сесть в седло, когда заметил, что теперь замок со всех сторон окружен водой, и порывы бури вздымали волны такой высоты, что, казалось, нет никакой надежды на спасение. У кромки воды стояла Марпилия и чертила на земле круги волшебной палочкой, время от времени что-то бормоча про себя. Он подъехал к ней и, схватив ее за руки, усадил на коня перед собой.