- Хорошо, скажите, сколько лет вы уже официально "вор в законе"?

- С девяносто второго года.

- Значит, это было чье-то решение?

- Безусловно.

- Любой человек не может?..

- Безусловно, нет. Тот круг воров, который меня знал, они, значит, свое добро дали. Свое слово сказали.

- Кто вас короновал? Если, конечно, об этом можно говорить?

- А чего ж, никакого секрета нет. Ну сейчас двое находятся у руководства. Боря Брянский... Ткемал Тбилисский. Потом в Ижевске воры есть. Меня шесть человек давали, которые в лагерях тоже были. Я, безусловно же, сидел в зоне. Хотя вопрос этот еще раньше за меня поднимали сами воры. Я ж не хотел. А сейчас так жизнь сложилась...

- А ваши коллеги за что сидят?

- Это не коллеги мои. Это (смеется) - мученики.

- Вот вы - "вор в законе". А что дает это?

- Это мое мировоззрение, это мое внутреннее убеждение, и не смотря, что я за себя не говорю... Я вел такой же образ жизни, и разницы нет от того, что я сказал за себя... Образ жизни у меня не изменился, и мое здесь пребывание, или бытие, от этого нисколько не изменилось. И мое мировоззрение так же не изменилось, я так же прожил этим, можно сказать, всю сознательную жизнь.

- Хорошо. Как это определить: должность или звание, как называется правильно?

- Ну а профессор - это должность или звание?

- Это, по-моему, должность...

- Нет-нет, вот в этом вопросе я многих уже подловил. Не знают: не должность это и не звание. Это - профессия.

- Но вот что-то оно вам дает, в лагере, в зоне?

- Да ничего оно мне не дает, только массу, можно сказать, нерешенных проблем. Если я живу один для себя, я знаю, у меня мирок ограничен. А так я должен обо всех думать, беспокоиться. Чтобы не было...

- Чтобы грев был...

- Да нет! Почему-то считается, что воры только за себя стараются. Воры, наоборот, всегда от себя могут дать. Безусловно, у воров всякое было и раньше, в сороковые годы. Но эту помощь собирают непосредственно сами воры, на свободе, помогают родителям, родители мне сюда передавали, и мои близкие делали это.