— Бесполезное автоматически становится вредным, — покачал головой Мак-Райден, — ибо оно тоже требует питания, иммунной защиты и т. д.

— Потребляет системные ресурсы, — кивнул я.

— Вот именно. Таким образом, организм, вынужденный тратиться на поддержание бесполезного довеска, становится менее эффективным и проигрывает в конкурентной борьбе. Подтверждением моим словам служит тот факт, что все бесполезности в человеческом организме — либо атавистические остатки того, что было полезным на предыдущих этапах эволюции, либо результат текущих функциональных нарушений.

— Могу привести по крайней мере один контрпример, — возразил я. Гипертрофированная сексуальность.

— В самом деле, тут homo sapiens явно превзошел всех высших животных, — согласился Грегори, — но существует теория, по которой гиперсексуальность помогла создать устойчивую семью, необходимую, чтобы обеспечить человеческому детенышу более длительное и лучшее воспитание по сравнению с детенышами других видов.

— Но семья не присуща homo sapiens изначально, это искусственное образование, что подтвердит вам любой адвокат по бракоразводным делам, продолжал настаивать я. — Естественная организация людей — стая, и она вполне могла бы взять на себя функцию воспитания общих детей. Что, по сути, и происходит.

— Возможно, — не стал спорить Мак-Райден, — но, по крайней мере, излишек сексуальности проявляет себя слишком явно, в то время как излишек мозга не проявляет себя никак.

— И ты хочешь сказать, что нашел предназначение этого излишка? задал я напрашивающийся вопрос.

— Пока еще нет… хотя я убежден, что именно с этими неактивными клетками связаны многочисленные странные случаи, когда люди в результате мозговой травмы обретали необычные способности и даже получали информацию, ранее им неизвестную. Но я нашел способ активизировать эти клетки. — Он сделал паузу. — Я поставил удачный опыт. Сегодня утром.