Томияно всплеснул руками:

— А мне казалось, ты уже это сделал.

Уолли по опыту знал, как любит Томияно провоцировать воинов.

— Капитан, — сказал Пятый, — я хочу отправиться на твоем корабле вместе со своим подопечным.

Томияно засунул большие пальцы за ремень, правая рука — ближе к кинжалу.

— Это семейный корабль. Мастер. Мы не перевозим пассажиров. Да пребудет с тобою Богиня.

— Два серебряных, Мореход! Если будет на то Ее воля, ты вернешься обратно в тот же день.

Олигарро и Холийи выплыли из двери носового кубрика. Они тоже прошествовали к пожарным корзинам. Дети на верхней палубе затихли и выстроились вдоль перил, следя за происходящим. С берега доносились ржание лошадей и скрип фургонов.

— А, так вы Меняющие курс? И откуда Она вас таких вытащила?

Затылок Полини покраснел, но он сдержанно ответил:

— Из Пло. Вы о таком вряд ли слышали.

Капитан все еще не смотрел на Уолли. Но его ответ предназначался и ему.

— Конечно, я слышал о Пло. Прекраснейшая женщина из всех, что я видел, была родом из Пло. Далеко на юге, как я понимаю?

— Пло славится красотой своих женщин, — согласился Полини.

— Но никак не манерами своих мужчин.

Очень немногие воины могут стерпеть подобное от гражданских. Очень немногие. Юнец издал какой-то шипящий звук, рука Полини потянулась к мечу. Каким-то образом ему удалось сохранить над собой контроль.

— Ты тоже не демонстрируешь хороших манер, Мореход.

— Ну и шагай отсюда.

— Я уже сказал, что мы хотим отправиться на твоем корабле. Кроме того, увеличиваю плату до пяти серебряных и прощаю тебе твою дерзость.

Капитан помотал головой:

— Гарнизон Тау снаряжает для воинов корабль, который должен отплыть завтра. Вчера такой же дошел до Касра за час, с Ее помощью.

— Мне это не нужно.