Томияно был деятельным молодым человеком, агрессивным и мускулистым, обветренным до цвета темного каштана, с рыжими волосами, хотя и не такими яркими, как у Ннанджи. На нем были только короткие коричневые штаны, да еще кинжал с ремнем, свидетельствующие о его должности. Его лоб украшала татуировка из трех кораблей, но он был очень опытный моряк и, захоти он этого, мог бы получить звание более высокого ранга. Шрам на его лице был работой колдунов и, как теперь знал Уолли, кислотным ожогом. При этом Томияно казался просто подростком по сравнению с Уолли. Воины редко бывают высокими, но Шонсу был исключением — он был очень высоким. Моряку приходилось поднимать голову, чтобы взглянуть Уолли в глаза. Сейчас он так и сделал, причем на лице его было написано удивление.

— Скрываешься? — спросил он.

Уолли вздрогнул и улыбнулся:

— Остерегаюсь.

Капитан прищурил глаза:

— Так всегда поступают воины в твоем мире из снов, Шонсу?

Только в последние пару недель доверился Уолли экипажу «Сапфира», объяснив им, что не является на самом деле Шонсу, воином седьмого ранга; душа его перенесена сюда из другого мира, ей дарованы тело Шонсу, его искусство владения мечом и его незавершенная миссия. Томияно был скептиком. Он вынужден был доверять Лорду Шонсу (доверять с трудом, так как экипаж «Сапфира» не слишком жаловал воинов), но вся эта малоправдоподобная история плохо укладывалась в его голове. А такт никогда не входил в число достоинств капитана.

Уолли взглянул на него, подумал о переодевающихся детективах и безномерных патрульных машинах.

— Да, — согласился он, — они делают так очень часто.

Томияно презрительно хмыкнул:

— Когда мы последний раз заходили в Тау, ты стонал, что не можешь найти ни одного воина. Теперь город переполнен ими.

— Совершенно верно, — согласился Уолли.

Как раз этим он сейчас и занимался — изучением воинов.