— Помочь вам! — поеживаясь от холода и от осознания смелости шага, который намеревался сейчас предпринять, признался молодой командир.

— Я говорил, что нуждаюсь в помощи? — удивился Жрец Времени.

— Нет… — Юноша немного смутился, но доносящийся от скалы Мира шум подтвердить верность его слов. — Но это ведь очевидно: ваш монастырь сейчас разоряют?

— И ты пришел, чтобы спасти мою жизнь?

— Да!

— Зачем? — Отшельник повернулся лицом к людям, так необдуманно назвавшимся его спасителями. Большие, черные как уголь глаза в упор заглянули в глаза юноши, заставив того вздрогнуть от неожиданности и заморгать, подавляя невольное желание отвернуться.

— Чтобы помочь… — пробормотал командир.

— Не думаю. — Монах покачал головой. — Ты пришел, чтобы просить о помощи. Так ведь?

Глаза юноши потрясенно расширились, но вместе с удивлением и испугом в них появилась и вера в чудо.

Жрец получил ответ на свой вопрос.

— Ты готов обожествить меня? — понял он.

— Вы ведь монах из Храма Гордыни? Вы — Жрец Времени?

Отшельник пожал плечами:

— Если так, подумай сам: зачем тебе человек, который не способен спасти даже собственную жизнь? Разве то, что ты сейчас видишь, не доказывает мое бессилие?

— Мне нужно только немного везения… — нервно сглотнув, объяснил юноша.

Жрец чуть поднял брови, показывая, что удивлен самой постановкой вопроса.

— Ты рискуешь, похищая меня из-под носа Хамовников, чтобы в благодарность я одарил тебя только «везением»? А не боишься, что выйдет наоборот? Что сделают фанатичные служители Провидения, когда узнают, что по вине некого молодого человека один из их самых непримиримых врагов вырвался на свободу? Оглянись вокруг: эти голые скалы, этот ядовитый свет лун, озаряющий лишенную жизни пустыню, эти солдаты, которые сейчас обыскивают кельи первобытных пещер, — разве так должны жить люди, которым везет?

— Я слышал: вы не цените то, что дорого нам.