Я знал, что времени остается всё меньше. Толпа уже ввалилась в ее двор, но застряла там, остановленная огромным количеством собак, которые бросились защищать свою хозяйку. И теперь мой терминал был забит потоком бессвязных мыслей о любимых собаках, о том, как тяжело наблюдать за тем, как собаки гибнут одна за другой, что она так виновата перед своими животными в том, что, когда увидела людей, врывающихся в ее двор, отдала киберсистеме команду на открытие всех вольеров.

И я мог понять эти письма. Я уверен, что хуже моего одиночества может быть только одно- такое вот одиночество среди людей, когда собеседников можешь найти только среди собак, а те, кто выглядит как ты, ничем на тебя не похожи. Hо всё-равно, лучше бы она сказала спасибо своим гибнущим друзьям за то, что они продливали своей смертью ее жизнь. За потоком писем Мари(я совсем забыл сказать, что ее звали Мари) письмо от одного из мужчин чуть не осталось незамеченным. Письмо было из одной строчки:"Меня уже не спасти". И, спустя некоторое время, пришло письмо от другого: "Пожалуйста, спешите. Они уже забрались в мой двор. Вот новая кратчайшая траектория..."

Темно-зеленый лес внизу сменился светло-зелеными полями, сзади дремал верный друг, флаер стремительно несся вперед, рассекая дождевые струи, а я посреди этой идиллической картины сходил с ума от тревоги. Ведь у нас оставалось все меньше шансов спасти кого бы то ни было. Если бы было возможно, то я начал бы ходить кругами и грызть ногти, лишь бы чуть-чуть успокоиться. Hо флаер не давал такой возможности. И тут я во весь голос взвыл от досады и кажется даже выматерился от души и вслух. Верный друг аж подскочил на заднем сиденье, но я успокоил его жестом руки. Другой рукой я вынимал из креплений на борту флаера винчестер. Как всегда в суматохе забываешь самое простое. Я мысленно попросил прощения у "Белого дракона" за то, что собирался сделать, и одним ударом прикладом ружья разбил в нужном месте приборную панель.