В доме наши странные танцы продолжились. Поднеся ее к медицинскому аппарату мы поняли, что не сможем открыть крышку аппатрата, так как наши руки заняты. Класть же ее на грязный деревянный пол никому из нас не хотелось. Обменявшись взглядами мы оттанцевали к кровати и положили ее там. Потом я бегом подбежал к медаппарату, включил его, вернулся обратно к кровати, мы подхватили Мари и наконец-то уложили ее на лечебное ложе.

Hо вся эта нервотрепка выбила меня из колеи. Когда я взялся за пульт управления, то в первый момент мне показалось, что из-за долгого простоя медаппарата я забыл все команды управления. Вытерев ладонью мгновенно выступившую на лбу испарину, я постарался успокоиться. И, как только это мне хоть немного удалось, то в памяти сразу всплыла необходимая последовательность нажатия кпопок для приведения аппарата в режим диагностики и последующего лечения. При наборе этой последовательности на пульте я несколько раз опечатывался, дисплей вспыхивал красным, предупреждая об ошибке, я ругался и перебивал команду. Hо наконец аппарат заработал в режиме диагностирования. А я уже был в таком состоянии, что готов был грохнуть пульт об пол. Сделав несколько глубоких вдохов я сдержал этот детский порыв, закрепил пульт в его кронштейнах и плюхнулся на кровать.

Hапарник же мой остался стоять у аппарата и смотреть на дисплей. Похоже, что он собирался дождаться конца лечения не сходя с места. Прикинув обилие ран, ссадин и гематом у нашей пациентки, я сказал: - Теперь мы можем и отдохнуть, у нас есть минут десять свободного времени. - Хорошо,-ответил он, продолжая стоять у аппарата.