- Это не может быть правдой, сэр, - решительно заявил Уолтерс. - Как я уже сообщал, между исчезновением транспорта, и временем, когда, согласно его словам, его взяли в плен, прошло свыше семи месяцев. Он не мог все это время находиться в спасательной капсуле - даже если допустить, что он пользовался регенераторами, ее жизнеобеспечения хватает на месяц, ну - на шесть недель автономного полета. А он назвал вполне определенный срок, который пробыл в камере, и часы его ходили, как я уже говорил.

- Вот так, мистер Хаскет, - резко произнес Вождев. - Что с тобой произошло за эти семь месяцев?

Хескет нахмурился.

- Не помню, - ответил он просто. - Это было так давно.

- Ладно, но уж ты наверняка помнишь, как туда попал?

- Да, конечно! Когда корабль взорвался, я как раз был в капсуле. Мне повезло!

- Не тогда началось твое везение, - жестко произнес Уолтерс. - Оно началось, когда я выломал замок в твоей конуре.

- Лейтенант! - резко оборвал его Вождев, и Уолтерс утихомирился, хотя вид имел возмущенный.

- Мистер Хескет, мы принимаем в расчет тот факт, что на вашу долю выпало нелегкое испытание, можете мне поверить. Мы понимаем, что просим от вас многое. Но все, что вы сумеете вспомнить, будет невероятно ценным для всей нашей расы.

- Это было так давно…

- Как об стенку горох! - заявил Вождев. - Уолтерс, что сказал Су о его состоянии?

- Что он, на удивление, в хорошей форме, если учесть все обстоятельства.

- Ладно, отправьте этого парня назад вместе с моими подразделениями, и сообщите доктору Су, что он учел не все обстоятельства. Я практически загубил ради него весь экипаж базы М-31, и буду выглядеть весьма глупо, если стану напрасно тратить свое время. И ваше - тоже.

Уолтерс поднялся, заставил встать Хескета, и они направились в госпиталь.