Он повернулся к Уолтерсу.

- Он не проявлял никаких признаков дружелюбия, хотя-бы к кому-нибудь из экипажа?

Уолтерс скривился.

- Не думаю, что его это интересует. Не думаю, чтобы он даже ко мне что-то испытывал.

- Я полагал, что к этому времени, он уже начнет делать различия, - пробормотал Су. - Что ж, случай уникальный…

- Но, надеюсь, он может знать хоть что-то для нас ценное? - настаивал на своем Вождев.

- Почти наверняка, - ответил Су. - Более того, если не забывать про эти исчезнувшие семь месяцев, то могу жизнью поклясться, что карноги воспользовались всеми имеющимися у них средствами, чтобы получить от него любую имеющуюся информацию. Так что…

- Вы думаете, они своего добились? - насторожился Вождев.

- Не исключено, - Су пожал плечами. - В таком случае, подсознательно у него может создаться ощущение виновности. Если он был уверен, что оказался полезен для врага, то вполне мог начать воспринимать себя как изменника. Одна мысль об этом достаточно омерзительна, чтобы вызвать подавление памяти.

- Но, если не ошибаюсь, мы располагаем методами, нейтрализующими подавление такого рода? - напомнил Уолтерс, и Су ответил энергичным кивком.

- Верно! Но если вмешаться и силой сломить его ментальное сопротивление, то можно разрушить и те опоры, на которых покоится сейчас его психическое равновесие. Не забывайте, он был в их власти очень долго. Может кончиться тем, что у нас на руках окажется сумасшедший.

- Остается лишь ждать, - заметил Вождев.

- Именно.

Молчание, вызванное этим замечанием было нарушено негромким, но настойчивым сигналом. Вождев вдавил клавишу на пульте.