- Книги должны быть сделаны из бумаги, - настойчиво повторила она, помешивая соломинкой кампари с содовой, - а не из всякой электронной ерунды.

За двенадцать лет жизни в Нью-Йорке, куда Редакторат приехала из Канзаса, она успела поработать у шести издателей. Почему-то всякий раз, когда итоги деятельности новенькой становились известны правлению, ей предлагали искать новое место. Но в Нью-Йорке хватало издателей, руководствующих ся нехитрым принципом: увольнять редактора, чья продукция не расходилась, и брать другого, уволенного конкурентом по той же причине.

- Я тоже так думаю, - проговорила она чуть заплетающимся языком. Крашеные рыжие волосы ее слегка растрепались. Она допивала уже третий коктейль, а обед еще не заказывала.

- Обожаю сидеть, свернувшись калачиком в кресле, с книжкой на коленях, поделилась Права.

- Конечно же, книги должны быть сделаны из бумаги, - соглашалась с ней Редакторат. - Должны иметь страницы, которые можно переворачивать.

Права безрадостно кивнула.

- Я сказала это Производству, и знаешь, что он ответил?

- Нет. Что?

- Он заявил, что я ошибаюсь. Что книги должны быть сделаны из сырой глины с оттиснутыми на ней клинообразными черточками.

Глаза Редактората наполнились слезами.

- Это конец. Не успеешь опомниться, как нас всех заменят роботами.

Главный инженер расхаживал взад-вперед, сцепив руки за спиной, а двое техников лихорадочно трудились над роботом. Весь сборочный цех замер, механизмы остановились. Белые халаты техников, гордящихся способностью поддерживать машины в безупречном состоянии, пестрели пятнами от масла и пота.

Главный инженер - в золотистом халате и пластиковой кепочке - попеременно бросал яростные взгляды на техников и на огромные электронные часы, занимавшие дальнюю стену сборочного цеха. По ту сторону застекленного балкона, над часами, виднелось лицо Мицуи Миниматы, пристально наблюдавшего за происходящим внизу.