Стах молча поднялся и пошел прочь. Глядя вслед высокой в ладно сидящей камуфляжной форме фигуре, Мирон со злостью подумал :"Ишь ты гарантий захотел секьюрити поганый. Тебе, сынок надо не о выгоде думать, а о сохранности собственной жизни. А ещё крепко подумаю даровать её тебе или нет".

Мирон наверняка очень бы удивился, узнав намерения охранника в отношении его самого. А Стах, разозленный жалкой бандитской подачкой расчетливо прикидывал: Ну погоди, Мирон, попробуй только меня "кинуть". Тебе это может дорого стоить. Я не уличный лох. И знаю как подстраховаться. Ты в обменнике полагаешь выиграть "баксы", а можешь потерять жизнь. Смотри не оплошай!"

Эта мысль успокоила Стаха: Как бы то ни было, а двести "баксов" уже покоились в нагрудном кармане его форменной куртки. Да намеченного налета спокойно оставались ещё его суточное дежурство и три дня тревожного ожидания.

Город постепенно просыпался. В соседнем доме все большее количество окон озарялось светом. Эмма Борисовна разлила в стеклянные банки последние остатки приготовленных ею целительных снадобий. Она встала рано и работала уже почти три часа. Приготовление лекарств сопровождалось беспрестанным чтением молитв. Для каждой болезни предназначались свои специальные просьбы к Господу. Она знала, что целительные силы приготовленных ею лекарств многократно увеличивались, если сопровождались чтением молитв. Но излеченные с её помощью люди, наивно считали, что лишь удачное сочетание природных растений возвращает им здоровье.

"Они сравнивают мои составы и снадобья с таблетками, покупаемыми в аптеках Не понимают, что без зарядки лекарств благодатной, несущей исцеление энергии, они вряд ли быстро пойдут на поправку", - Эмма Борисовна устало присела на табурет.

Внезапно требовательно разорвал тишину звонок в дверь. На пороге стояли пожилые мужчина и женщина. Хорошо одетая посетительница была выше своего невзрачного спутника на полголовы.