- Так почему же продолжает жить с ней, а не уходит к вам?

- Олег такой великодушный. Говорит, что ему жалко эту истеричную болезненную дуру. Да что о ней говорить?! Ведь не она, а я пришла к вам за помощью!

"Несчастная в своих заблуждениях женщина! Ее надо вежливо спровадить. Но при этом не обидеть прямым отказом. Придется сыграть по её правилам".

Эмма Борисовна кивнула головой: Сейчас давайте посидим молча. Мне нужно сосредоточиться, чтобы принять решение.

И она расслабленно замерла в кресле: "Пара минут отдыха мне не помешает".

Через некоторое время открыв глаза, сказала как можно безразличнее: К сожалению, я вам помочь не смогу. Линия судьбы этого увлекшегося вами молодого человека указывает, что он должен пройти по жизни вместе с той, которая стала его женой. Такова его карма, которую изменить не в моих силах.

"Я говорю в понятных ей выражениях, чтобы было убедительнее. По крайней мере такое объяснение её удовлетворит и не обидит".

Когда за обескураженной посетительницей закрылась дверь, Эмма Борисовна подошла к висящей на ковре фотографии и с отчаянием обратилась к ней: Скажи, мама, почему люди так поступают?! Этой женщине надо внуков нянчить, а она все ещё о любовниках думает! Помоги мне, дай силы не озлобиться и не вознегодовать!" Почувствовав, как благожелательно сочувствующий материнский взгляд успокаивающе проникает в её душу, Эмма Борисовна с блаженством прикрыла глаза. Сразу вспомнилось детство в далеком южном курортном городке. Двухэтажный просторный дом предков. Непрерывным потоком идущие на прием к её матери Татьяне страждущие облегчения страданий люди. Ее дар знали и за границей. Запомнился высокий худой господин в длинном клетчатом пальто, привезший из далекой Англии свою больную жену к знаменитой знахарке. Мама Татьяна часто подходила к дочери и, гладя по голове, пытливо с надеждой вглядывалась в черты милого ей лица.