Будто предчувствуя что-то неладное, у шлюза уже толпился народ. Вид вошедших в помещение людей, сопровождавших Клыкова, только усилил их подозрения.

- Что происходит? - задал мучивший всех вопрос Егоров.

- Всё в порядке, - ответил Клыков. - Это Игорь Александрович. С сегодняшнего дня он будет исполнять обязанности директора шахты.

Повисла мертвящая тишина. Игорь Александрович выступил слегка вперёд и поднял вверх руку, как бы пресекая возможные возражения.

- Приветствую вас, румольцы! Властью, данной мне Высшим Партийным Советом Московии, объявляю о сложении полномочий действующего директора шахты...

Договорить он не успел. Толпа бросилась на него и мгновенно скрутила. Штурман, стоявший чуть сзади, попытался достать из внутреннего кармана пистолет, но у него выбили оружие из рук и повалили на пол.

Всё произошло настолько быстро, что Клыков не успел даже сообразить, какими должны быть его собственные действия. Благо, на тот момент от него это и не требовалось — народ, повинуясь здоровым революционным инстинктам, выступал в роли самоорганизующегося общественного организма.

- У меня на руках распоряжение Президента, обязательное к исполнению всем, в том числе и присутствующим здесь! - прохрипел Долгих.

- Долой!

- Не подчинимся!

Егоров подошёл к нему вплотную, вытащил торчавший из грудного кармана мандат и порвал его, демонстративно рассыпая вокруг клочки бумаги.

- Какое такое распоряжение? - полюбопытствовал он.

- Вы забываетесь! Это не частная лавочка, а государственное предприятие!

- А я так считаю, что это, прежде всего, наш дом. И мы сами вправе разбираться в наших делах. Верно? - обратился он к толпе.

- Верно!

- Правильно!

- На фонарь его!

Долгих повернул голову к Клыкову:

- Вы отдаёте себе отчет в том, что совершаете бунт?