Отец Поликарп вскинул руки к небу.

- Тогда, выйдя на битву, Давит обратился к Господу. И именем Его возвестил свою победу в сражении, которое даже ещё и не началось. Мы все знаем, что случилось потом: Голиаф был повержен, а изумленная толпа избрала своим царем Давида. Помазанника Божьего.

Молчание в зале говорило о том, что все поглощены рассказом.

- Голиаф сегодня стучится в нашу дверь, братья и сёстры. Наглый, уверенный в своей непобедимости. Жаждущий невинной крови. Не знающий пощады и жалости. Он уже мысленно похоронил нас, определил нашу участь. Участь бессловесного и беззащитного стада, не способного дать ему отпор. Но вот что я вам скажу, братья и сестры. Господь имеет на нас другие планы!

- Аминь! - раздались многочисленные голоса.

- И с этими планами Голиафу не совладать. Он падёт, как пал некогда Вавилон! От наших рук, в которые Всевышний вложил святой меч справедливости!

Отец Поликарп сделал паузу, оглядывая зал, подолгу останавливаясь на каком-нибудь конкретном слушателе.

- Моего сердца касается грусть. Грусть от того, что многих из присутствующих здесь я, возможно, вижу в последний раз. Но его также заполняет и радость. Радость от того, что мы являемся проводниками Господней Воли, и за это всем нам уготовано место на небесах, рядом с Всемогущим Богом. А что может быть прекраснее такой доли?

- Аллилуйя!

- Так выйдем же все, как один, на поле брани, и пусть трепещут наши враги! Ибо скоро грядёт на их поганые головы возмездие!

- Ура! - раздались отдельные возгласы, не совсем соответствующие, правда, букве служения.