—　Маев! — 　донеслось с улицы, и ткачиха вздрогнула от неожиданности. — 　Маев! Где ты, подруга? Встречай гостей!

Женщина вскочила, ловким движением скинула с себя нити и выбежала на крыльцо. Так и есть! Слух не обманул ее. Возле дома стояла молодая хорошенькая женщина. Она приветливо улыбалась, и на ее розовых щеках играли веселые ямочки. Нарядная лента стягивала чудесные длинные волосы. Широкое платье не скрывало заметно округлившегося живота. Чуть поодаль, тоже радостно улыбаясь, стоял высокий статный мужчина. На руках он держал прелестную двухлетнюю девочку с такими же глубокими ямочками на пухлых щечках, как и у матери.

—　Сайта! — 　воскликнула хозяйка дома. — 　Да благословят Боги твое плодовитое чрево. Ты, смотрю, еще одного малыша ждешь. Мальчика хотите?

—　Кого пошлют Боги, — 　отозвался мужчина, опуская ребенка на землю. — 　Мы все равно на этом не остановимся. Ну, здравствуй, Маев. Вы тут пока поболтайте, а я пойду с Ниуном побеседую. Он в кузнице?

—　А где ему еще быть, Релан? — 　ответила Маев, подхватывая девочку на руки и прижимая к себе. — 　Он там разве что не ночует. Отец-то потихоньку отходит от дел. А работы —　невпроворот.

Релан быстро зашагал к невысокому строению откуда доносился звонкий перестук молотов. Женщины вошли в дом, и Маев захлопотала, убирая работу со стола. — 　Как у тебя дела, подруга? — 　поинтересовалась Санта, тяжело опускаясь на скамью.

Маев остановилась, и на ее лицо набежала тень печали, — 　Как тебе сказать? — 　вздохнула она. — 　Вроде бы все хорошо. Ниун ласков со мной по-прежнему. Отец в нем души не чает. Дом —　полная чаша. Но чем-то прогневили Крома. Вот уж три года минуло, как повстречались мы в том страшном лесу, как спасли нас наши мужчины от поганых —　ваниров. Три долгих года… — 　Она снова вздохнула и ласково посмотрела на прижавшуюся к Санте девочку. — 　Ты скоро второго ребенка приложишь к груди, я… Не получается у нас ничего.