Ночь сюрпризов, подумал он. Непрошеных совершенно сюрпризов, подкравшихся незаметно. Все должно было быть совсем не так. Встреча, репетиция перед завтрашним концертом в «Последних деньгах», возвращение домой и сон. Неприятности и так шли широкой черной полосой. Теперь, надо понимать, зебра кончилась. Естественной для зебры частью.

Концерт был единственным способом разжиться хоть какой-то наличностью. На данный момент в кошельке Вадима лежали две пятисотки и «запасные» десять долларов. Других поступлений не предвиделось. С выпуском диска стряслась беда — фабрика запорола весь тираж. Хозяин квартиры потребовал плату за два месяца — по чести сказать, хозяин и так целый месяц терпеливо «кушал завтраки», входя в положение жильца. Флейтист третью неделю не мог оправиться от особо зловредного гриппа и кашлял так, что играть не мог. На кухне сломался смеситель. На любимых джинсах разошелся шов…

И вот — пожалуйста: пустая улица, дурной розыгрыш безмозглого журналюги.

Вадим задумался — а сколько же стоило организовать этот розыгрыш, и выругался про себя. Эти бы деньги — да ему, коли уж какому-то идиоту пришло в голову выбросить их на ветер. Право слово, рок-музыкант средних лет нашел бы, куда потратить несколько тысяч долларов.

Каменная плита под задницей была холодной и неуютной.

Вадим встал и пошел по улице, куда глаза глядели, периодически косясь на погасшие витрины и вывески. Минут через пять он сообразил, что именно не так, и поднял голову, посмотрел вдаль. Не поверил глазам своим, обернулся. Ни одного горящего окна. Ни одного рекламного модуля на крыше. Только тусклый оранжевый свет фонарей. И так — до самого горизонта.