– Ну?

Она опустила взгляд и пожала плечами.

– Не знаю. Мне неспокойно. Я чувствую твое настроение, и от него мне плохо.

Вот блин, приехали.

– И давно ты стала эмпатом?

– Кем?

– Существом, чувствующим настроение других.

Дочь окончательно смутилась.

– Ну вообще-то я и раньше чувствовала, только слабо. Отголоски. В основном Дара. Когда он злится или чем-то расстроен. А сегодня я с самого утра чувствую тебя. С того момента как мы пришли на арену. Тебе плохо?

О, наконец-то под руки попалось строгое серебристо-серое платье. Кожей ощущая взгляд дочери, я скрылась за ширмой и торопливо переоделась. Вышла.

– Обманывать тебя, как я понимаю, бесполезно? Да, мне плохо. Но это бывает и пройдет. Не переживай, котенок.

Саниэль, вскочив, тут же прижалась к моей груди.

– Мне почему-то страшно. Я чувствую ненависть. Чью-то чужую.

– Ненависть? – Подняв ее голову, я заглянула дочери в глаза. – Чью?

– Не знаю.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

– Ладно. Мне ненадолго нужно сходить в Винлейн. К вечеру вернусь. Я предупредила Виру, чтобы она приглядела за вами.

Чмокнув дочь, я направилась к выходу.

– Ему тоже плохо.

Я на мгновение застыла на пороге и решительно вышла из комнаты.

В тронном зале никого не было. Странно, почему-то ему казалось, что отец будет здесь до вечера.

– Велия, что ты тут делаешь? – Звонкий голосок заставил обернуться. От фонтана шла Светлая. – Я думала, что вы с Татьяной ушли в Великоград.

Забавно. Прошло столько лет, а он все еще не привык видеть в этой маленькой веселой женщине свою мачеху.

– Здравствуй еще раз, Великая. Да, просто хотелось кое о чем посоветоваться с Владыкой, вот и вернулся. Не против?

– Что-то случилось? – Она подошла и пытливо заглянула в глаза. – Что-то с Таней?

Кривая улыбка исказила его лицо.

– Да нет.

– И да, и нет? – не отставала она.