Великан, брезгливо поморщившись, сел таки на пенёк напротив также устроившегося отшельника.

– Долго базарить не буду. У меня онкология. С третьей на четвёртую. Это у меня-то! - гигант сжал огромные, с пудовые гири кулаки. - Ну ладно. Предлагают все эти химиопроцедуры. Дерьмо! Простите, святой отец. Выехал к этим светилам американским. Бабок убухал не меряно. И что? Они мне дают десять процентов. Хороши ставки - один к десяти. А тут говорят, вы одного моего, скажем, коллегу на ноги поставили.

– Это кого же? - всё также хмуро уточнил Георгий.

– Ну, Алекса Борзого.

– В рванину оделся. "Шестеро детей. Вдовец. Сиротками останутся". Уже потом я дознался, кого он кормилец и какие от него сиротки остаются.

– Да, по всяким прикидам он мастер. Но я попроще. Ты говоришь, сколько, я отстёгиваю и делаем дело. Так сколько?

– Чудеса за деньги не купишь.

– Понимаю. Поэтому и спрашиваю, сколько? Ты бессребреник, это и козе понятно. Сколько? Вон, на храм жертвуют. Хочешь, такой, как Христа Спасителя отгрохаем? Ну, может чуть поменьше. Совсем чуть - чуть. А если поднапрячься…

– С ваших денег только храмы Спаса на крови строить.

– Отец, нет времени на препирательства. Мне сейчас каждая минута дорога. Говори сколько и приступим. А потом, - пожалуйста, побазарим о спасении душ и всё такое прочее.

– Нет.

– Ну, не хочешь базарить, так и тоже верно. Сколько? У меня с собой. На аванс хватит. А если нет, вон - указал он на одного из попутчиков, через местного авторитета братву напряжём, сколько надо притаранят. Да и вообще…

– Это он на храм собирает? Жулик. Ничего святого.

– Отец, я не для разборок приехал. Хочешь, потом их накажем? Но потом. А сейчас…

– Нет.

– Та-а-а-к, - подался вперёд коллега Алекса Борзого. - А чего же ты хочешь, святой отец? - вкрадчиво спросил он. - Вот этого? - он одним ударом кулака отбросил отшельника далеко в сторону.