– Ну, кто здесь берёт? Ты? Ты? Ты? И ты тоже? - она показала пальцем на всех, находившихся в пещере быков, и все они молча повалились на пол. Только один успел отреагировать, выхватить пистолет и пальнуть в девушку. Но и он после выстрела стал оседать по стене.

– Ты не ответил, Дима, - повторила девушка вопрос. - Ты, такой большой, такой сильный, такой страшный, никогда не испытывал боли?

– Ты это брось. Ты… давай договоримся… Я же… это он довёл, - бормотал шеф, пятясь потихоньку к выходу. У меня же онкология… Спасения искал… Столкуемся… Любые деньги… Или храм… У меня даже с собой…

– Вижу, боли ты Дима, и не знаешь.

– Ты, ведьма, знаешь! - закричал шеф, выхватывая пистолет и разряжая всю обойму в девушку. Но увидев, как пули, пронзая тело, с визгом рикошетируют от стен, он кинул бесполезную " пушку" и рванулся из пещеры. За шаг до выхода у него отказали ноги. Затем наступили сумерки. Потом пришла боль. Он ещё слышал, как шелестела чем-то, наверное, одеждой ведьма, как прошла она мимо его к выходу. Нестерпимая боль заставляла кричать. Но и кричать он не мог. Затем ещё пришла и тишина. И толь, боль, боль, терзала большое тело. И теперь, приходя иногда в сознание, он звал смерть, умолял её прийти быстрее. Но она не спешила. Вместо неё вдруг появлялись те, кого убил он, кого замучили его подручные. И тогда приходила их боль. И библейский ад не мог сравниться с этим адом.

А девушка, выйдя из пещеры, направилась назад по той же дорожке - к тому, кто её "смутно помнил".

– Смотри! Отпустили! А я думал, этот крутой шеф их кончил. Что тогда за стрельба?

– Не наши дела. Отпустили, значит, не нужна. Ну что подружка, побалуемся, - схватил её в охапку бычила.

– Некогда. А то я бы побаловалась! - возразила девушка и бык, разжав объятия, упал.

– А ты, быстро, где и когда меня видел.

– Я… - запнулся второй, с ужасом глядя на своего братана. Тот тонко повизгивал, качаясь по траве и зажимая руками глаза. - Я же ничего… Это он, урод… Да вы же и слышали…