–Чего это он? - поинтересовался Макс у раскладывающей на его тумбочке порошки Светланы.

– Девочке лучше. Просто чудо. Думали, до утра не доживет, а она жива. И, видимо выкарабкается. Ее счастье, - с радостной улыбкой прокомментировала медсестра.

– Теперь когда появитесь?

–Во вторник. Мы сутки дежурим и полторы отдыхаем.

–Что бы я попросил, может, газет принесете? Ну, в которых про отца?

– Ой, не знаю, можно ли тебе?

– Но профессор сказал, что ничего страшного, то есть уже можно.

– Хорошо, если найду. Выздоравливай. Если что, ты Марины не стесняйся. Она только с виду строгая, - охарактеризовала она свою сменщицу.

"Ей, ровеснице, а может, и подружке, хорошо говорить "не стесняйся". А тут такая красавица!" - подумалось Максу, когда новая медсестра пришла за пустой посудой. Надо отметить, что, во - первых, белый цвет украшает любую девушку, а белый халат - любую стройную женщину. И, кроме того, не так много наяву видел девушек наш обитатель военного городка.

–Может, помочь чем, - попытался он вступить в контакт, когда эта красавица ворочала его бессознательного соседа.

– Себя обслуживай и это уже помощь - довольно резко отклонила она его предложение, и подросток замолчал. Было о чем подумать и без этого. Он вдруг вспомнил, как начал свой смертельный крен самолет отца. Вот тут я бухнулся в обморок, - уверился Макс. Обругав себя тряпкой и успокоив, что все- таки отец- это отец, да и другие люди у него на глазах погибли, юноша задумался над тем, что же случилось с ним ночью. Может, и это был некий полуобморочный бред? На почве переживаний и рассказанных на ночь страшков? А улучшение состояния Анюты - совпадение? Ничего себе, сон, содрогнулся он, вспомнив о бившейся в нем боли.

А если попробовать? Вот, с соседом. Тоже, или в беспамятстве, или кричит. Ну и что, что "тундра", тоже мучается. Следует отметить, что давным-давно полк прибыл сюда из Сибири, и местные ребята тут же окрестили пришлых "тайгой". Те не остались в долгу и назвали аборигенов "тундрой". Максим не разделял этой предвзятости и старался относиться к "тундре" объективно. Но стоит ли терпеть? - вновь вспомнил он боль.