Александр посмотрел по сторонам: кругом расстилалась степь, ничем не отличавшаяся от той, где он очнулся. Плоская равнина до горизонта. Детали сливались в однородный фон, как бывает в компьютерных автогонках при плохом разрешении экрана. Хм... может, он попал в компьютерную игру? (Александр читал о чем-то подобном в какой-то книге.) Или, скажем, спит и видит сон? А может, болен и находится в бреду?...
Какой абсурд.
Но если это не игра, не сон и не бред, то что это? Почему он не помнит, как здесь оказался? Почему не испытывает эмоций, естественных для человека в его ситуации - страха, удивления... Почему не испытывает никаких эмоций вообще?...
Солнце клонилось к западу, дрезина катилась под уклон. Александр сидел и смотрел по сторонам. Пейзаж вокруг железнодорожной колеи не менялся.
Около десяти стало совсем темно; Александр остановил дрезину и устроился на ночлег (прямо на траве, рядом с рельсами). Есть почему-то не хотелось. Было довольно прохладно, но чем он мог укрыться?
Несколько минут он смотрел в ясное звездное небо, потом незаметно уснул.
Он проснулся от верещания кузнечиков. Встал и несколько минут размышлял, где найти воду для умывания и еду для завтрака - ничего не придумал, но не расстроился. Если дело пойдет так дальше, он умрет от голода... или от отсутствия аппетита. Ха-ха-ха... - Александр попытался рассмеяться, но у него не получилось. Чувство юмора, отчаяние, удивление и другие эмоции были почему-то недоступны. Он даже не мог удивиться своей неспособности удивляться... Ха. Ха. Ха.
Он залез на дрезину и пустился в путь.
Прошло некоторое время. Мимо Александра неслась степь.
Вдруг что-то подтолкнуло его посмотреть на часы - 11:59... это сочетание цифр показалось знакомым...
Додумать мысль до конца Александру помешала судорога, будто кто-то подсоединил к его вискам электроды и врубил ток.
3.
Александр открыл глаза и увидел синее, безоблачное небо. Спину колола сухая трава, где-то стрекотал кузнечик. В зените располагалось круглое, будто вырезанное из желтой бумаги солнце. Странно: Александр мог смотреть на небесное светило широко раскрытыми глазами, не прищуриваясь.