Вначале я встала позади всех, а так как я училась в академии в группе уголовного розыска, женщин в группе не было вообще. Ходила я всегда в гражданской одежде, но в этот раз пришла в форменной, чтобы суровый полковник-патологоанатом меня не выгнал. Капитанская форма мне была к лицу, я вообще люблю то время, когда я была капитаном. Вроде уже и солидный человек, капитан все-таки, а с другой стороны, ещё не майор, и спрос с тебя не тот. В общем, это был прекрасный период. Так вот, стою я позади всех, и с тоской жду, когда эта "мутота" закончится. И вдруг слышу голос преподавателя: "Пропустить капитана вперед". В форменной одежде я одна, все мужчины в "гражданке", и эти гады мгновенно расступаются и оказываюсь я у самых ног трупа. Труп пожилой женщины. А так как я наделена от природы богатым воображением, то помимо воли представляю эту женщину молодой и красивой, полной жизни и любви, матерью, представляю, как она рожает, занимается любовью, готовит на кухне, работает, в неё влюбляются, и все это проносится в моей голове за считанные секунды. А патологоанатом в это время демонстрирует немецкий нож, в свое время вывезенный полковником из фашистской Германии. Потом начинает показывать класс. Он действительно классный профессионал, и я это вижу, но чувствую, что я сейчас умру. Не просто упаду в обморок, а именно умру. Чтобы не умереть, я собираю волю в кулак, и... наблюдаю. А он режет, режет ловко, умело, профессионально, и мне становится понятно, что делает это он только для меня одной, чтобы поразить своим умением. Внезапно я понимаю, что он точно так же резал бы и меня, если бы я лежала вместо этой женщины. Но я продолжаю наблюдать. И делаю это до тех пор, пока все не заканчивается. Уже трое мужчин вышли - им стало плохо, все остальные выскочили мгновенно, как только процесс закончился, а я все разглядывала. Я разглядела макароны в желудке (женщина перед смертью плотно пообедала), разглядела женские органы, которые острейшим довоенным немецким ножом были на моих глазах превращены в тонко нашинкованное мясо.