Впрочем, у этой истории счастливый конец. Через несколько дней бомж снова прибыл в Бутырку, на этот раз со всеми необходимыми документами. В страхе перед голодной и холодной зимой он разбил витрину магазина, взял оттуда что-то и дождался приезда милиции. В Бутырке он был помещен в свою прежнюю камеру, лег там и впервые за последнее время спокойно заснул. Впереди было несколько беззаботных лет.

"ЭТО ОН ОТ ХОЛОДА СМОРЩИЛСЯ"

От кинолога Игоря Круглова

Это случилось, когда я служил в конвое. Сопровождал с собакой заключенных до мест отсидки. Едем как-то в вагонзаке, сидим в коридоре с двумя краснопогонниками возле камеры с тремя зечками. А эти бабы - палец в рот не клади. И вот сидят они там, стервы, похваляются кто как на свободе жил. Нам интересно стало, когда о мужиках заговорили. Откровенно так, смачно. Одна травит, как пацана-малолетку изнасиловала, а потом жила с ним два года, другая похваляется как целую казарму солдат удовлетворила, третья вообще про армии мужиков рассказывает. Зечки, одним словом. Громко так травят, что весь вагон слышит. Я не выдержал, говорю:

Хватит контингент развращать, а то зайду и всех перетрахаю.

А они меня на смех подняли:

Заходи, ментяра! Я твою голову целиком в себя затолкаю, там и задохнешься! П...й накроешься!

И как пошли издеваться! Одна даже Пушкина процитировала:

- "Не думав милого обидеть,

Взяла Лариса микроскоп

И говорит: "Позволь увидеть,

Чем ты меня, мой милый, еб".

Особенно красноречивой она стала после включения в перепалку ещё одного участника. Именно после пушкинского пассажа про микроском из-за стенки раздался трескучий басовитый голос: