- А вот и мы, - пропела она. - Теперь вы можете лежать рядом с ним и смотреть на него сколько захотите.

- По-моему, он вам должен понравиться, - с улыбкой сказал доктор. Чудесный малыш.

Мать не шевельнулась. Она даже не повернула к нему головы.

- Смелее, - подбодрила хозяйка, - он вас не укусит!

- Боюсь смотреть. Не верится, что у меня снова ребенок и что с ним все будет хорошо.

- Да не глупите же!

Мать медленно повернула голову и посмотрела на маленькое, бесконечно спокойное личико, лежавшее рядом с ней на подушке.

- Это он?

- Конечно.

- О... о, как он прелестен.

Доктор отвернулся, подошел к столу и стал складывать инструменты в сумку. Мать, лежа на кровати, смотрела на ребенка, гладила его и тихо, ласково ворковала.

- Привет, Адольфус, - шептала она. - Здравствуй, мой маленький Адольф.

- Ш-ш! - прошипела хозяйка. - Кажется, муж идет.

Доктор подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор:

- Герр Гитлер!

- Да?

- Вы можете войти.

Маленький человечек в темно-зеленой форме тихо вошел в комнату и огляделся.

- Поздравляю, - сказал ему доктор, - у вас сын.

У человечка были пышные бакенбарды, тщательно расчесанные под Франца-Иосифа. От него шел сильный запах пива.

- Сын?

- Да.

- Как он?

- Отлично, и жена тоже.

- Ну хорошо.

Он повернулся и странной подпрыгивающей походкой направился к кровати, на которой лежала его жена.

- Ну, Клара, - сказал он, улыбаясь в усы, - как твои дела?

Он наклонился к ребенку. Потом он наклонился ниже. Быстрыми, резкими движениями склоняя торс, он наконец приблизил лицо к головке младенца, так что между ними оставалось не больше двенадцати дюймов. Повернувшись к нему лицом, жена умоляюще глядела на него.

- У него великолепные легкие, - заявила хозяйка. - Слышали бы вы, как он орал, когда только родился.