А Суль уже шла вдоль сараев. Из конюшни доносилось ржание, в другом сарае хрюкал поросенок.

— Мы осмотрели все сараи, — сказал граф, — все до одного.

Она кивнула.

— Его здесь нет. Вы можете пустить собаку по его следу?

— Конечно. Но это не ищейка, и даже если мы возьмем сейчас ищейку у знакомых, след уже слишком стар. Всю ночь после того, как мальчик исчез, шел дождь.

Стена соседнего дома была совершенно ровной, возле нее рос колючий кустарник.

Суль поползла вдоль нее на четвереньках, потом легла прямо на живот.

— Ваше платье! — воскликнул граф. — Вы его порвете!

— Ерунда! — отрезала она. — Речь идет о спасении жизни. Лезьте сюда!

Мужчины повиновались.

— А может, не стоит? — произнес граф. — Мы уже искали здесь.

— Ребенок мог забраться куда угодно, — ответила Суль.

Даг раздвинул руками колючие ветки.

— Вы думаете, сюда можно залезть?

Суль протиснула между ветвями ладонь.

— На первый взгляд это невозможно, но не исключено, что он все-таки залез сюда, — сказала она. — Мы не пройдем здесь. А двухлетний? Ведь он так мал, не правда ли, Ваша милость?

— Да, это так. Ему всего девятнадцать месяцев. Но все-таки он не мог залезть сюда, это просто немыслимо.

— Предположим все-таки, что он сделал это, — сказал Суль и снова поползла вдоль кустарника. — Взгляните на это! Это прицепилось к колючке! — Она разжала ладонь и показала тонкую, светлую прядь волос.

— Альбрехт! — воскликнул граф. — Его первый след!

— Просуньте голову сюда, — сказала Суль, — и Вы увидите, что если он пополз направо, то мог вылезти совсем в другом дворе.

Граф попробовал.