"Бедная Ханна..." - вдруг с тоской подумала она. У той никогда не было того, что есть у Суль. Безобразная, настолько уродливая, что люди шарахались от нее, настолько одинокая и ушедшая в себя, что предпочла жить в горном ущелье...

У ног же Суль была вся жизнь, весь мир! И уж она-то воспользуется своим богатством!

Когда дома узнали о ее предстоящем отъезде, все опечалились. Но все понимали, что ей необходим под крыльями воздух, чтобы не ослабеть. Последние полтора года она была несколько удрученной: нетерпеливой, легко поддающейся раздражению. Тенгель и Силье крепко обняли ее на прощание. Шарлотта Мейден пришла, чтобы проводить ее и передать горячий привет своему любимому сыну Дагу.

А потом они с Аре поскакали по аллее, по липовой аллее Силье. В аллее не хватало одного дерева. Одна липа зачахла и погибла, и Тенгелю пришлось срубить ее. Это было дерево вдовы-баронессы. Старая дама покинула этот мир и покоилась теперь на кладбище в Гростенсхольме.

Тенгель посадил на месте погибшего дерева маленькую липку - Суль хорошо помнила это: помнила, как Силье пришла в необычайную ярость.

- Перестань заклинать деревья, Тенгель! - сказала она тогда, дрожа всем телом. - Из-за этих деревьев я не могу спокойно заниматься своими повседневными делами.

- Они помогают мне, - оправдывался он. - Ты ведь знаешь, что я раскрываю с их помощью скрытые болезни.

- Да, я это знаю, но они сводят меня с ума! Стоит мне увидеть пожелтевший лист или сучок на стволе, и меня одолевают паника и тревога.

- Ну, ладно, - ответил Тенгель, - обещаю, что больше не буду заклинать деревья. Ведь у нас больше нет ни одного нового члена семьи, кому можно было бы посвятить дерево.

- Но все наши четверо детей уже выросли, и через несколько лет у нас могут появиться внуки.

Тенгель с присущим ему добродушием обещал оставить все новые деревья только деревьями.