К сожалению, в проблему превратился сам Куинн. Благородный. Улыбчивый. «Настоящий мужик». Куинна — в президенты! Съемочной группе импонировали его непринужденные манеры и забота о безопасности. А также талант рассказчика и сценариста — рядом с ним Клеменс выглядел серостью, лишенной воображения. Он и на самом деле был таким. Только не собирался терпеть насмешки подчиненных. А значит, Куинн должен был сгинуть. Умереть.

Клеменс надеялся, что после исчезновения партнера дела пойдут на лад. Но презрение съемочной группы лишь усилилось. Они его подозревали. Идиоты. В этом диком мире, где не действуют законы, убийства не существовало. Кроме того, «нет тела — нет и преступления». Куинн выбрал для падения бездонную пропасть. Проще не бывает — один легкий толчок сзади, и до свидания, амиго. Клеменс несколько раз пытался успокоить людей и даже предоставил два дня на поиски их бесстрашного лидера. Затем пришло время угроз и запугивания. Шоу должно продолжаться.

— Джошуа…

Снова этот шепот. Клеменс резко обернулся.

Повел фонарем влево, затем вправо. Естественно, никого. Все началось после того, как они вошли в город. Группа издевалась над ним: они шептали его имя голосом Куинна, доводя до бешенства.

— Пошел ты! — бросил Клеменс в темноту.

— Сам иди, — ответил женский голос. В луче фонаря появилась Хаксли. — Что с тобой?

— Так это ты?

— Да, я. Ты сказал, что мы разбиваем здесь лагерь.

Хаксли была ветеринаром, и Куинн пригласил ее в экспедицию в качестве врача. Именно неуверенная рука доктора, привыкшего иметь дело с домашними животными, зашивала щеку Клеменса после камнепада в одном из туннелей. Он догадывался, что ей нужно.

— Крылья. — Хаксли приблизилась к замурованному в кальците существу. — Мне нужно сделать замеры и взять образцы. Я хочу добавить крылья к своей коллекции. Крылья ангела. Падшего ангела. Уникальный экземпляр.