Песня поднималась из глубин пещеры. Манила воспоминаниями о подземном мире. Слова неразличимы — в лучшем случае. Может, Али, лингвист по профессии, сумела бы их разобрать. Айк же воспринимал то, что подсказывало воображение: «Уходи, оставь золотые яблоки солнца». Или нечто подобное. В последний раз оглянувшись на подлунный мир, Айк кивнул на прощание и начал спуск.

Все последующие дни бездна поглощала его со скоростью семидесяти пяти ударов сердца в минуту. Так спокойно он расставался со всем, что любил в этом мире. Шаг за шагом, спускаясь вниз по веревкам, преодолевая туннели и подземные моря, Айк погружался в толщу камня.

Прошла неделя. Еда закончилась. Батарейки сели.

Большинство людей повернули бы назад. Большинство людей вообще не пошли бы под землю. Айк продолжал спуск. За годы, проведенные в плену, он научился видеть во тьме вечной ночи.

Пей из черных рек.

Ешь плоть ночных тварей.

Слушай цвета.

Обоняй тени.

И тьма раскрылась перед ним.

Айк узнавал жилы, пустоты и пещеры — не по названию, а по запаху обитателей подземного мира и минералов. Со временем он потерял ориентацию, причем намеренно. Ни память, ни карта, ни компас — ничто не указывало путь. Айк просто пробирался сквозь недра планеты, ориентируясь на силу тяжести, а также на ломтики мяса, оставленные специально для него.

Он знал: мясо служит наживкой. Обитатели пещер заманивали его вглубь — или думали, что заманивают. На самом деле Айк такое же порождение бездны, как и они. Запутанный лабиринт ходов и туннелей и его дом. Единственная разница между ним и теми, кто его кормит, состоит в его неустанных поисках. Они обитатели дна, хотя и не совсем, потому что это еще не дно. Они ограничены. Айк нет. Они прячутся от человечества. Айк пытается человечество спасти.