Давай, нянька, зашпрехай что-нибудь по-французски. По-английски тоже сойдет… И чего молчим? Жалко, что ли?..
– Ну, вот и все, – сказал доктор, и поднялся с кровати. – Моя помощь больше не требуется. Вы вполне здоровый молодой человек…
А укольчик?!. Не понял. Или это – не глюк?! Во попал!!!
Глава вторая
Москва. 15 апреля. 2009 год
…По прогнозам синоптиков, погода на завтра ожидается безоблачной, ветер северо-западный, три—семь метров в секунду, температура воздуха…
Уфимская губерния. 15 июня. 1896 год
– Федор, ты язык за зубами держать умеешь?
– Конечно, барин.
– Прекрати меня звать барином!
– Хорошо, барин…
Денис запустил мокрым полотенцем в сорванца…
Хороша была банька. Чудо как хороша. Жар стоял беспощадный – голову приходилось окунать в таз с холодной водой. Федька нещадно – в две руки – лупил березовыми вениками. Горела кожа, аромат свежесрубленного соснового лапника обжигал дыхание, и хотелось одного: скорее окунуться в ледяную воду. Нырнув в большую бадью, Денис почувствовал себя заново рожденным. Уже во второй раз за сегодняшний день. Мечталось просто валяться на лавке предбанника и ни о чем не думать. Не думать не получалось…
– Издеваешься?
Хотел сказать строгим голосом, но получилось сипло, невыразительно. То ли от парной, то ли связки голосовые еще не привыкли к речи.
– Ты мне вот что скажи, – продолжил Денис, с блаженством допивая холодный мятный квас из деревянного черпака. – Год сейчас какой?
– Да ты, барин, никак памяти лишился? – ахнул Федька, с грохотом свалившись с лавки.