— Короче говоря, Чарльз, нет смысла разбирать эту китайскую грамоту до конца. Цифры вам ничего не скажут: я применяю числовое кодирование источников, из соединения которых получится наша Бэби-малышка. Возможно, не каждое имя покажется вам знакомым, но даю голову на отсечение, все они в свое время гремели.

— Послушайте, Редж, что за выговор вы сделали вчера Игорю? «Повар ничем не лучше своих продуктов», о чем это вы?

— Именно так. А у меня продукты высшего качества. Классическая красота — Венера Ботичелли, но груди египетской царицы. Правда, сначала я думал взять за образец бюст Полины Боргезе, но мне попался известковый барельеф царицы из рода Птолемеев. Великолепно, вот это модель! Стройность бедер античная. Так, дальше. Линейный живот. Вы что-то сказали, Чарльз?

— Нет, нет, Редж.

— Знаете, насчет Аспасии я поторопился, ни к чему она нам.

— Но вы же говорили, что Валера хотел именно такую.

— Я ошибался. Историческая Аспасия была чертовой допотопной феминисткой. Президенту Вортекса такой орешек не по зубам.

— Да и вам наверное тоже?

— Такого добра никакому мужчине не нужно. Возьмем вместо нее Эгерию.

— Кто это? Я, знаете ли, не специалист по античности.

— Легендарная нимфа ручья, пророчествам которой во многом был обязан древнеримский царь Нума. Кстати, секретарша с даром прорицательницы может оказаться полезной нашему президенту синдиката. Подведем итоги. Изысканность, шик возьмем от известной французской модельерши Шанель Коко. Понимание сокровеннейших пружин человеческой природы нам даст несравненная Джейн Остин

— Какого дьявола, Редж?

— Думаю, в своих межпланетных странствиях вы не часто сталкивались с еврейками, а то бы не задавали глупых вопросов. Удивительная нация — творческая, свободолюбивая, упрямая и самобытная. С ними ужиться непросто, но и без них не обойтись.

— Но ведь именно так вы и определили идеальную женщину, не правда ли?