Гм! Ну, скажем, лэйн смутился. Ну еще бы! Мальчишка, несомненно, оскорбил его!.. Но день был изумительно хорош, красавица обворожительна, а ее глупый дерзкий кавалер был и бледен, и слаб. Учить такого – разве это честь?! А посему, быть может, лучше сделать вид, что лэйн ничего не заметил?

Так нет же! Юный кавалер, склонившись к даме, что-то прошептал ей на ухо, и они оба засмеялись, а после мельком глянули на лэйна – и вновь засмеялись. Ну, это уж слишком!

– Любезный юноша! – сказал отважный лэйн, сдерживая Гордого и едва сдерживая гнев. – Вы, как я вижу, неучтивы. Это стыдно.

Однако юный кавалер не посчитал за нужное ответить, он лишь развязно усмехнулся.

– Смотрите, как бы… – начал было лэйн…

Но дама знаком оборвала его речь и, не скрывая издевки, сказала:

– Желая вам добра, хочу предупредить: не спорьте, уезжайте. И да хранит вас преподобный Гилкьюйт.

Слова ее, конечно, были крайне оскорбительны. Но голос!.. И, опять же, кто осмелится перечить даме? Лэйн вновь учтиво поклонился, однако не удержался и сказал:

– И все-таки позвольте мне еще раз повторить: ваш кавалер не прав. И он скоро в этом раскается. Прощайте.

А после, с лязгом опустив забрало, дал Гордому шпоры и решительно свернул в проулок, где, как ему помнилось, стояла харчевня «Зуб дракона» – там подавали жареных цыплят, вепрятину и подожженное вино. Прежде, пятнадцать лет тому назад, вино было отменное.

И оно таковым и осталось. Сдувая с кружки голубое пламя, лэйн пил не хмелея и думал: прекрасно! Ведь совершенно очевидно: юный кавалер – отнюдь не тот, за кого он себя выдает.