— Я готовился стать физиком. А работаю — долбаным менеджером в грёбаной стройфирме…

И, втопив газ так, что Андрея опять вжало в кресло, добавил тихо и явственно:

— Ненавижу…

Некоторое время они в молчании неслись по бульвару. Сыто и успокаивающе взрыкивал мощный мотор, тихонько мурлыкало радио. Андрей легкомысленно вертел головой, рассматривая новые дома и машины вокруг.

— Вот ты какое, будущее… — по его лицу блуждала блаженная улыбка. — Как много машин! Как за границей… А ведь и вправду, дома стали делать из пластмассы…

Николай добродушно усмехнулся, зыркнув весело горящим жёлтым глазом:

— Это не дома из пластмассы, это отделка такая. Вентилируемые фасады.

— Рекламные щиты… Красиво, — заметил Андрей.

— Тьфу…

— Ты просто привык и забыл, — серьёзно сказал Андрей. — А ведь здесь был унылый серый район. Безликий, пустынный — прямые линии, бетон с пятнами потёков. А теперь — посмотри, как много новых весёлых красивых домов появилось… Нет больше унылости. Реклама украшает, раскрасила серость…

— Тьфу…

Вдруг Андрей закричал:

— Стой!

— Что?!

— Женщина лежит у дороги!

— Где? — Николай вильнул к тротуару и дал задний ход.

На пыльном газоне боком, поджав голые колени, лежала молодая женщина в короткой юбке. Соломенные волосы растрепались, скрывая лицо. Джинсовая курточка перемазана. Под щёку она положила испачканную руку; на бледном колене темнел синяк.

Николай снова нажал на газ.

— Проститутка, — пояснил он. — Перепила, отдыхает после ночной смены. Или ширнулась трудовой дозой, не сходя с рабочего места.

— Проститутка?.. Доза?.. — озадаченно повторил Андрей, и затих.

Через некоторое время он вдруг тихо попросил:

— Коля, давай вернёмся… А если женщине просто плохо?

Николай мысленно застонал: ближайший разворот был очень далеко. И возиться с пьяной шлюхой ему совсем не хотелось.