– Арбалет отличный! Изготовлен в самом Нюрнберге известным мастером Гансом Грюневальдом. Вот, обратите внимание на клеймо, – оружейник перевернул оружие тыльной стороной вверх, – всё, как и положено: номер пятьдесят четыре

– Что ж, пожалуй, – Рене ещё раз взвесил правой рукой арбалет, внимательно осмотрел его, особенно спусковую пружину и крюк. – Я беру его, вот вам десять монет, – он отсчитал серебряные су из напоясного кошелька и расплатился.

После оружейника Рене завернул к ювелиру. Когда тот увидел торквес, то не удержался, воскликнув:

– Интересная работа! Сему украшению лет двести, а то и более! Он – безупречен!

Рене кивнул.

– Да, безусловно, торквес хорош. Но мне хотелось бы его несколько видоизменить.

– Вы хотели бы что-то добавить: камни, например, в виде подвески?

– Нет, подвеска здесь ни к чему. Я хотел бы, чтобы у него были острые шипы с внутренней стороны.

Ювелир округлил глаза и несколько растерялся, но, вспомнив, что перед ним – доминиканец, хоть и слишком юный, удержался от излишних вопросов.

– Конечно, как угодно…

– Я хорошо вам заплачу, если сделаете заказ быстро.

– Неделя вас устроит? – поинтересовался ювелир.

– Вполне…

На протяжении нескольких дней Рене с волнением наблюдал, как округляется лунный диск, и ощущал, что некая сила поднимается в нём. И вот настал тот день, когда луна обрела свою полноту.

Рене Шаперон помолился, положил в мешок арбалет, торквес и крепкие кожаные ремни, и ближе к вечеру направился в Шоле. Дома он застал отца и мать, они ужинали.

– Садись за стол сынок. Отведай тушёных бобов, – пригласил отец.

– Благодарю.

Рене поел с аппетитом, перед предстоящим делом не мешало основательно подкрепиться.