Он опять припустил по коридору, и я за ним, давно уже потеряв ориентацию. Перед нами загорелось табло "Конус", и из тени пробкой вылетел робот. Небольшой шар с окошками линз облетел нас и проскрежетал:
- Опасная зона. Проход нежелателен.
- Ах ты, - сказал Борзов. - Совсем забыл...
Он вытянул руку, робот коснулся ладони, сверкнул зеленым глазом и подкатился ко мне. Я повторил жест Борзова, но ответом был красный сигнал, и робот загнусавил свое: "Опасная зона. Проход нежелателен".
- Идите, Николай Сергеевич, - сказал я. - Вечером расскажете, что там к чему. А я пойду по более безопасным зонам, где проход желателен.
Борзов исчез почти мгновенно, а я повернул к лифтам. Подумал немного и поехал в лабораторию связи. В огромной комнате никого не было. Я посидел в кресле, привыкая к обстановке и оценивая взглядом расположение приборов на пульте. Во-первых, меня интересовали новости мирового информа - что говорят о Полюсе на Земле. Во-вторых, прием и передача на Землю спецданных. В-третьих, я и сам хотел связаться с Землей. С этого и начал. Наговорил на диктофон несколько фраз, в очередном сеансе моя запись уйдет к Земле, и вечером я, наверно, смогу услышать голос Наташи.
Потом - пресса. Я всего двое суток не слушал новостей, и, в общем, ничего существенного в мире не произошло. На Марсе собран зимний урожай лереи, на Венере закончилось охлаждение скальных ниш Крессиды. Родился десятитысячный коренной житель Япета. На Полюсе произошла авария лазерной системы "Конус", причины выясняются. Об отмене конференции тоже было всего два слова. В потоке сообщений эта информация терялась.