И главное, создать для экипажа все удобства. Искусственное тяготение. Атмосфера. Астероид, как косточка в абрикосе, был заключен в тончайшую сферическую пленку, надутую воздухом. Воздушный шар старинных романов, гондола которого помещалась не снаружи, а внутри. Так на Полюсе появилось небо - черное в зените и чуть зеленоватое у близкого здесь горизонта. Пленка, удерживавшая атмосферу от рассеяния, была неощутима, невидима и мгновенно восстанавливалась при разрывах, поэтому челноки и даже рейсовые планетолеты опускались и поднимались на малой тяге без риска. Но взрыв энергетических блоков оказался слишком сильным потрясением, пленку разорвало Да очень большом участке, и Полюс, лишившись атмосферы, перестал отличаться от остальных космических лабораторий...

Ингрид Боссарт была на две головы ниже меня, худенькая и хрупкая. Стол в ее комнате был накрыт на троих и я вопросительно посмотрел на Ингрид.

- Должен был прийти Коля, - объяснила она. - Но он только что сообщил, что занят на "Конусе". Мне тоже после обеда придется вас покинуть. В семнадцать заседание комиссии.

- Какой комиссии?

- По расследованию причин аварии.

- Вы тоже?..

- В комиссию включены все, кто оказался на Полюсе. До вас прибыло четверо. Комарова из Совета координации вы, вероятно, знаете. Кроме него, Николай Борзов, футуролог, Ли Сяо, кибернетик, и я.

- Не говоря об экипаже Полюса, - добавил я.

- О чем вы, Леонид Афанасьевич? - удивилась Ингрид. - Людей во плоти и крови, как говорится, на Полюсе сейчас семеро, включая вас.

- Где же остальные?

- Строители и монтажники улетели неделю назад. Сменный научный экипаж в пути, будет здесь через пять дней. Междусменка.

- Кто же оперирует Стокова?

- Оуэн, больше некому.

- Он врач?

- Инженер, но на внеземных станциях...

Конечно, я и сам это знал - каждый космонавт умеет прекрасно лечить и оказывать первую операционную помощь.