— Ни больше ни меньше, чем я предполагал, — наконец ответил он. — Я смог изолировать излучения его оптических органов, когда он первый раз посмотрел на лампу. Именно поэтому я все так и организовал. Сконцентрировавшись на этих излучениях, я получил образцы, соответствующие некоторым простейшим комбинациям прямых линий и кругов, — его ощущения, когда он осматривал коридор и двери. Слишком сложно пытаться понять их: он высокообразован и постоянно излучает исключительно сложные и постоянно изменяющиеся образцы, которые скорее всего представляют собой не только интерпретацию его различных чувственных ощущений, но и символы абстрактных идей. Не думаю, что смогу их понять, но есть надежда, что мы сможем узнать его визуальные образцы и попытаемся передать ему картинку, которая объяснит ему, что нам нужно. Боюсь, на это уйдет много времени.

— Чем меньше, тем лучше, — заметил Босс — Мы, конечно, можем дышать воздухом этой планеты и есть ее пищу, но жить при этой гравитации мы можем только до тех пор, пока у нас есть акселерин, а у нас его не больше, чем на несколько недель.

— Его можно синтезировать из местных растений с узкими листами, — ответил Говорун, — сегодня утром об этом мне рассказал Док, я как раз только что съел один из них. Однако акселерин нас не спасет: он увеличивает наш метаболизм, силу наших мышц так, что мы можем стоять, ходить и даже летать, но из-за этого мы начинаем слишком много есть, кроме того, если мы слишком долго будем им пользоваться, мы либо преждевременно состаримся, либо так привыкнем к нему, что он перестанет на нас действовать. С другой стороны, вы говорили мне, что двое воинов сломали ноги, слишком резко приземлившись, а это значит, наши мускулы при помощи допинга переносят гравитацию, а скелет — нет.

— Давайте обойдемся без ложки дегтя в бочке, где и так меда явно не хватает, — сказал Босс. Он пошел в машинный отсек на корме корабля и поднял себе настроение, приказав паре рабочих поменять основную панель притягивателя в конвертере.