Тучи надвигались, накрывая собой небольшие поселки у окружной дороги, затягивая небо над уже готовыми взлететь вертолетами, и неслышно наваливаясь на Столицу. На миг духота стала непереносимой, но вот ударили первые капли нежданного дождя, посвежело, и Столица впервые за эти дни свободно вздохнула.
Приговор не был приведен в исполнение. Белый Дом стоял по-прежнему, почти безоружный против окружавших его стальных колонн, а люди в зеленых мундирах лихорадочно искали другое решение, надеясь еще переиграть то, что так и не состоялось, что было нарушено и сломлено кем-то, еще более могущественным, чем вся военная мощь, окружившая замершую в ожидании Столицу.
1. БЕЛЫЙ ДОМ
Келюс сгорбился на неудобном металлическом стуле, тщетно пытаясь заснуть, – стул явно не был предназначен для ночного отдыха. Впрочем выбирать не приходилось: в комнате, где он и еще десяток молодых людей в штатском расположились на ночь, на всех не хватало даже стульев. Спать хотелось невероятно, но Келюс все-таки с куда большим удовольствием спустился бы вниз, где глухо гудела гигантская толпа, окружавшая Белый Дом. Однако покидать комнату ни он, ни другие офицеры запаса не имели права.
Первый день в Белом Доме прошел почти незаметно. Все было внове и как-то нестрашно, скорее напоминая очередной митинг из тех, что немало перевидала Столица за последние годы. Только трибуной теперь служила броня бронетранспортера – все прочее оставалось прежним. Ораторы, как обычно, сменяли друг друга, наконец появился Президент, бросивший в толпу несколько коротких жестких фраз. Келюс аплодировал вместе со всеми, привычно посмеиваясь над президентским аканьем и подсчитывая знаменитые «чта-а-а», разносившиеся над площадью. Однако с наступлением темноты настроение изменилось. У бетонных стен постепенно осталось не более трех сотен добровольцев, не было ни оружия, ни теплой одежды, а в ближайших переулках уже гудели танковые моторы. Вскоре Келюс понял: те, кто ушел, имели свои резоны.