На миниатюрном экране появилась фотография Рекса Морана, снятая, к счастью, еще до того, как лицо его было изуродовано.

Он сорвал с руки прибор и швырнул его в угол, затем вскочил на ноги и ринулся к двери. Где-то вдалеке пропела сирена. В псевдополисах этого ультрапроцветающего государства вой сирены — явление не столь частое.

Рекс кинулся бежать и торопливо завернул за угол.

Он выбрал совершенно пустынное место и стал терпеливо ждать. Вскоре неподалеку показался одинокий прохожий. Моран вытащил из кармана пистолет:

— Стой! Руки вверх!

Прохожий взглянул на него, потом на пистолет и побледнел как полотно.

— А-а-а, вы тот уголовник, которого только что показывали по видеофону… — заикаясь, проговорил он.

— Да, это я, — ответил резко Моран. — А вы один из тех молокососов, которым место в детском саду, так, что ли?

Глаза прохожего округлились.

— Да, да, конечно…

— О'кей. Ну-ка, быстро вызовите «мотор»!

— Сейчас, сейчас. Не волнуйтесь.

— А я и не волнуюсь, — ухмыльнулся Моран и, поиграв пистолетом, добавил: — Ну-ка, живее поворачивайтесь!

Через минуту из-за угла вывернулось такси и, подкатив прямо к ним, ткнулось в обочину тротуара.

Дверца открылась.

— Быстро вставьте в щель свою универсальную карточку. Пока прохожий выполнял приказ, Моран взобрался на заднее сиденье «мотора».

— Теперь прижмите к экрану большой палец, — прорычал он, сорвал у прохожего с запястья видеофон и сунул его себе в карман. Вытащив кредитную карточку из щели автомата, он вручил ее перепуганному пешеходу.

— Держите и не говорите, что я не добрый.

Машина рванула вперед.

— Как можно быстрей, пожалуйста, — проговорил он в экран.

— Слушаюсь, сэр, — ответил синтезированный голос робота.

Когда уличное движение замерло по сигналу автомата-регулировщика, он открыл дверцу и на полпути выскочил из машины, бросив ее на произвол судьбы.