– Я здесь,– наконец откликнулся Влад.

– Я спускаюсь,– предупредила Мариал.

– Только одна.

– Как скажешь.

– И никакого оружия.

Ее голос дрогнул – слышно было, как она перевела дыхание:

– Как пожелаешь, звездный капитан.

Влад, превозмогая боль, поднял левую руку и прикрыл левый глаз – теперь, если они попытаются спустить какое-либо хитрое устройство и ослепить его, один глаз будет исправно служить ему. Необходимо как можно быстрее поймать этот фонарь и направить им в лица. Под ногами у Влада лежал противогаз – он достал его из запасника. Капитан торопливо напялил его – теперь и парализующий газ ему не страшен.

Веревка, покачивающаяся в свете фонарей, дернулась, и в разбитом иллюминаторе под куполом рубки показалась пара армейских башмаков. Следом сверху соскользнула человеческая фигура, спрыгнула на обломки, которыми был завален мостик.

Человек несколько мгновений постоял, озираясь, потом спросил:

– С тобой все в порядке? Тут такой разгром!..

– Иди на голос,– откликнулся Влад.

Точно, это была Мариал. И голос ее, и фигура, и ухватки. Она всегда больше походила на подростка, чем на взрослую женщину – такая маленькая, изящная, со светлыми волосами, собранными в узел на затылке. В зыбком свете ее глаза блеснули.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я ранен, но хоронить меня рано. Мариал кивнула.

– Я могу включить здесь освещение. Если, конечно, ты не возражаешь…

– Мне и так светло. Об освещении мы поговорим позже, после того, как я выясню, что творится там, наверху. Сегодня какое число? Тринадцатое, квиафф?..

– Афф. Ульрик погиб десятого.

– Знаю, я присутствовал при этом.

– Но он погиб несколькими милями севернее. Как ты оказался здесь?

– Сначала я буду задавать вопросы.– Влад слегка закашлялся.– Уверяю тебя, я в здравом уме и памяти, голова у меня в полном порядке. Мы победили?

– Нет.