– Но это неслыханно! Такого никогда не было в наших рядах. Как вы могли отказаться от своего клана?!

– Формально это так, но Хан Чисту заявил, что Наташа и Фелан, связав Волков обещанием отказаться от вторжения во Внутреннюю Сферу, тем самым исключили себя из числа воинов рода. Но это не относится к остальным Волкам – все мы, отказавшиеся следовать за изменниками, автоматически включались в состав другого рода, который согласится нас принять.– Мариал чуть продвинулась вперед.– Сначала мне это предложение совсем не понравилось. Так же, как большинству из нас, но с точки зрения логики, все концы сходятся. Война между нашими кланами плохо кончилась для Соколов – впрочем, для Волков тоже. Оба клана теперь не в состоянии воевать, но вместе мы представляем собой страшную силу. Воины, которые выжили во время этого сражения,– наилучшие как с той, так и с другой стороны. Хан Чисту сказал: то, что случилось, явилось серьезным испытанием. В этом огне, заявил он, сгорели все примеси, весь хлам. Влад усмехнулся.

– Ритуал отказа от взаимодействия с Соколами и священная война, объявленная Соколам Ульриком, были ответом Волков на повсеместное уничтожение наших воинов и измену ильХану. Выходит, Волки, разбитые Соколами на каждой планете, на которой мы сталкивались, спаслись только здесь? И за счет чего спаслись?..

Мариал бросила на него быстрый взгляд.

– Это скорее можно назвать вытягиванием жребия. После смерти Ульрика Соколы предложили нам что-то вроде соглашения. Мы приняли их условия. Некоторые из нас сбежали к Фелану, другие остались здесь…

– Ага, выходит, что Фелан вовсе не разбит. Он все еще сражается! Значит, Волки пока не побеждены, звездный капитан Радик? Сдается мне, что здесь не все ладно с хронологией событий. Выходит, Хан Чисту предложил вам присоединиться к Клану Соколов в тот момент, когда часть Клана Волка вела бой против них на Моржесе? Так, что ли, квиафф?.. Получается, что вы согласились на вступление в род Соколов в тот самый момент, когда ваши братья истекали кровью на далекой планете? Как ты сама назвала бы подобный поступок, Мариал?