Ныне, по-видимому, он остался единственным. Лучшим из лучших! Таков выбор истории. Было время, и три века назад Стефан Амарис сделал попытку покорить Внутреннюю Сферу. Затем появилась еще одна сильная личность – Александр Керенский, который сумел увести за границу Периферии большую часть армии бывшей Звездной Лиги. Там, в черной бездне космоса, его сын, Николай Керенский, сплотил деморализованные части, вернул им боевой дух, создал кланы, целью которых было воспитание идеальных воинов. Влад был рожден в их среде, был воспитан на лучших боевых традициях и ни разу не подвел своих воспитателей. Кому, как не ему, возглавить эту военную организацию, тем более в такой момент, когда в среде боевых родов и даже в верховном руководстве явственно обозначились признаки намечавшейся измены. Теперь, когда дорога к власти открылась перед ним, когда мечта обрела контуры конкретного плана, он должен погибнуть под горой какой-то рухляди?

Это даже не смешно!..

«Все, хватит философии»,– приказал он себе. От подобных мыслей тоже есть своя польза – по крайней мере, он сумел справиться с болью. Вера в себя – отличная штука, однако даже этим чудодейственным снадобьем следует пользоваться в меру. Если веришь, что именно ты – вершина шестивековой эволюции человека, продукт отчаянной борьбы за создание непобедимого, идеального солдата, то наступил самый подходящий момент доказать, что это не пустые слова. Хватит мистицизма, к которому так склонны эти пугливые Новые Коты! Прежде всего холодная логика – в этом случае как раз уместен принцип Оккама. С помощью подобных парадоксов куда как легче найти выход из безнадежного положения. Необходимо восстановить цепь предшествующих событий – вспомнить все до мельчайших подробностей. Быть искренним с самим собой – это тоже одно из условий, как бы необычны ни были выводы. Только тогда можно рассчитывать, что ему удастся связать все концы этой невероятной истории.

Тут ему в голову пришла нелепая мысль – вот здорово, если бы вторжение во Внутреннюю Сферу началось веком раньше или случилось уже после его, Влада, смерти.